Пока Михаил Мишустин докладывал об успехах IT-отрасли на конференции «Цифровая индустрия промышленной России», за пределами зала заседаний складывалась другая картина: инвестиции в цифровую сферу не достигают плановых показателей, доступ к интернету деградирует, а криптовалютный рынок готовится к очередному витку ограничений. Hash Telegraph называет этот процесс децифровизацией.
Отчёт о процветании
Глава правительства обрисовал впечатляющую динамику: за шесть лет доля IT-отрасли в ВВП удвоилась, объём продаж отечественных программных продуктов вырос почти в 4,5 раза и по итогам 2025 года превысил 5 трлн рублей. Число занятых в отрасли перевалило за 1 млн человек. По данным ЦБ РФ, впервые с 2022 года экспорт цифровых программ и услуг, связанных с созданием ПО, вырос на 15%. Рынок облачных сервисов за тот же период увеличился более чем в 4 раза, рынок ИИ расширяется почти вдвое быстрее остального IT-сектора. Свыше половины российских предприятий уже внедряют технологии искусственного интеллекта.
Мишустин перечислил сохранённый пакет льгот для отрасли:
- пониженные тарифы страховых взносов;
- льгота по налогу на прибыль;
- двойной коэффициент при приобретении российских программ;
- ускоренная амортизация отечественного ПО и программно-аппаратных комплексов;
- освобождение от НДС при продаже прав на отечественный софт.
Дополнительно регионы могут устанавливать пониженные ставки для микро- и малых предприятий на упрощённой системе налогообложения — эта возможность уже доступна более чем в 60 субъектах федерации.
Импортозамещение: цифры по отраслям
Отдельный блок доклада был посвящён прикладному ПО. Специализированные решения для финансового учёта используют порядка 70% организаций, инструменты для планирования и контроля ресурсов — более трети компаний, комплексные системы проектирования и управления жизненным циклом продукции — каждая пятая. Во всех трёх сегментах доля отечественного ПО растёт: по словам Мишустина, оно уже установлено более чем на 10 млн рабочих мест на тысячах предприятий по всей стране.
С момента запуска индустриальных центров компетенций (ИЦК) число процессов, требующих разработки собственного ПО, сократилось почти в 4 раза — с более чем 5 000 до 1 300. В геологоразведке, электроэнергетике, нефтегазовой и нефтехимической отраслях все ключевые управленческие и производственные процессы, по данным правительства, практически полностью обеспечены отечественным ПО. В авиастроении, судостроении, железнодорожном машиностроении, финансах, строительстве и ЖКХ этот показатель превышает 90%.
Задачи до 2030 года
Мишустин обозначил приоритеты на среднесрочную перспективу:
- актуализировать IT-ландшафты и первоочередные задачи в разрезе каждого ИЦК до 2030 года и в перспективе до 2036 года, синхронизировав их со стратегиями цифровой трансформации отраслей;
- Минцифры должно подготовить сводный доклад в правительство по выполнению конкретных задач в разрезе каждого ИЦК и центра компетенций по развитию (ЦКР);
- продолжить внедрение российского ПО на объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ) с учётом отраслевых особенностей и организовать мониторинг его приобретения компаниями-владельцами КИИ;
- совместно с Минэнерго — сформировать генеральную схему существующих и перспективных центров обработки данных с оценкой возможностей энергосистем;
- ИЦК совместно с экспертами до конца года должны проработать и представить правительству варианты перспективных ИИ-сервисов для каждой отрасли;
- Минцифры — наладить регулярную обратную связь от компаний-заказчиков по оценке функционала отечественных решений и от разработчиков — по эффективности мер поддержки.
Децифровизация: три фронта
За пределами конференц-зала картина существенно расходится с докладными данными. Hash Telegraph фиксирует три параллельных процесса, которые идут вразрез с заявленным курсом на цифровое развитие.
Первый — давление на криптовалютный рынок. Замглавы Росфинмониторинга Герман Негляд в интервью РИА Новости потребовал приравнять криптообменники к банкам, назвав незарегулированный оборот цифровых активов слабым звеном антиотмывочной системы. Ведомство поддерживает находящийся в Госдуме законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах», который выстраивает жёсткую централизованную архитектуру: все операции с цифровыми активами — только через лицензированных посредников и обязательные депозитарии. Критерии допуска активов к организованным торгам де-факто ограничивают рынок двумя инструментами — биткоином и Ethereum. Принципиально, что документ внесен в Госдуму возглавляемым Мишустиным правительством, причем сроки поджимают: законопроект планируется принять в ходе весенней сессии Госдумы, основная часть вступает в силу с 1 июля 2026 года.
Второй — удушение IT. Минцифры само зафиксировало отставание по ключевому показателю госпрограммы «Информационное общество»: фактический прирост инвестиций в сферу информации и связи по итогам 2025 года составил 37,4% к уровню 2020 года при плановом значении 46,7%. Объём вложений в основной капитал достиг 1,8 трлн рублей, однако прирост к предыдущему году составил всего 2%. Рычаг давления на IT-бизнес — аккредитация: компании, отказывающиеся выявлять и блокировать VPN-трафик по реестру Роскомнадзора, рискуют её лишиться, а вместе с ней сотрудники теряют налоговые льготы, IT-ипотеку и отсрочку от армии. Май 2026 года зафиксировал практические последствия этого курса: как минимум две крупные российские игровые студии перенесли деятельность за рубеж — одна полностью релоцировалась со всеми сотрудниками, вторая свернула московский офис. По данным главного редактора IXBT Games Виталия Казунова, после этих случаев к нему начали писать сотрудники других российских IT-компаний: релокация целых команд становится нормой для отрасли в целом.
Третий — строительство чебурнета. Механизм «белых списков», при котором во время отключений мобильного интернета работает только заранее одобренный перечень сервисов, давно вышел за рамки эксперимента. Из более чем 300 действующих банков в этот список включены лишь пять — причём критерий попадания не технический, а политический: ФСБ не допускает в перечень банки без внедрённой системы хранения переписок (СОРМ). Пять дней отключений мобильного интернета в Москве в марте 2026 года обошлись столичному бизнесу в 3–5 млрд рублей — около 1 млрд рублей в день. Совокупные потери от блокировок и «белых списков» оцениваются в десятки миллиардов рублей. Тем не менее заместитель руководителя Администрации Президента Максим Орешкинв апреле 2026 года заявил, что интернет-ограничения никак не влияют на экономические показатели страны. Минцифры между тем планирует нарастить мощность системы фильтрации трафика в 2,5 раза — до 954 Тбит/с к 2030 году.
Правительство отчитывается о росте IT-отрасли, одновременно фиксируя провал инвестиционных плановых показателей. Разрыв между официальной повесткой и реальным положением дел прослеживается сразу по трём направлениям — и каждое из них имеет прямое отношение к тому, насколько достижимы цифровые цели, озвученные на конференции.
Мнение ИИ
Исторический контекст этой ситуации весьма красноречив. Китайский опыт демонстрирует принципиальную разницу двух подходов: «Золотой щит» строился параллельно с собственной экосистемой — Baidu, WeChat и другие платформы появились до того, как западные сервисы стали привычкой для пользователей. Россия действует в обратном порядке: инфраструктура ограничений надстраивается над аудиторией, два десятилетия жившей в открытой сети. Это структурное противоречие делает «импортозамещение» не просто технической задачей, а психологической и культурной — то, что не измеряется никакими ИЦК.
Не менее показательна техническая коллизия с GitHub: платформа де-юре открыта, но фактически деградирует — доля неудачных подключений выросла с 4% до 16%. Именно GitHub остаётся главным инструментом разработки отечественного ПО, которое правительство планирует внедрить на объектах критической инфраструктуры к 2030 году. Вопрос, который остаётся без ответа: как строить суверенный цифровой стек, одновременно разрушая инструментарий, на котором он создаётся?
