Международный олимпийский комитет (МОК) совместно с Национальным олимпийским комитетом Саудовской Аравии объявили о проведении первых в истории Олимпийских игр по киберспорту в 2025 году. Соглашение рассчитано на 12 лет, в течение которых мероприятия будут проводиться регулярно.
Президент МОК Томас Бах подчеркнул уникальный опыт Саудовской Аравии в области киберспорта и заявил, что партнерство обеспечит соблюдение олимпийских ценностей, особенно в отношении выбора игр, продвижения гендерного равенства и привлечения молодой аудитории. Однако это заявление вызывает вопросы, учитывая недавний приговор активистке за права женщин Манахель аль-Отайби к 11 годам тюрьмы за призывы к отмене закона об опекунстве.
Принц Абдулазиз бин Турки Аль Фейсал, министр спорта и президент олимпийского комитета Саудовской Аравии, назвал сделку "новой главой в олимпийской истории", способной вдохновить миллионы спортсменов по всему миру. Он отметил, что еще предстоит многое обсудить и спланировать с МОК, но страна намерена провести особое мероприятие, уважающее олимпийские ценности и продвигающее киберспорт на международной арене.
Саудовская Аравия действительно стала крупным игроком на киберспортивной сцене. В 2022 году Фонд государственных инвестиций страны приобрел крупного организатора киберспортивных турниров ESL Gaming и платформу FACEIT, а также сделал значительные инвестиции в ведущие игровые компании.
МОК отмечает значительный рост спорта в Саудовской Аравии, включая увеличение участия женщин. В стране сейчас более 330 000 зарегистрированных спортсменок и почти 40 женских национальных команд, участвующих в международных соревнованиях.
Однако критики обвиняют Саудовскую Аравию в использовании спорта для отвлечения внимания от нарушений прав человека. Наследный принц Мохаммед бин Салман, обвиняемый в причастности к убийству журналиста Джамаля Хашогги, заявил, что не заботится об обвинениях в "спортивном отмывании", если это увеличивает ВВП страны.
Впрочем, МОК тоже нередко обвиняют в коррупции и можно предположить, что Саудовская Аравия предоставила достаточно большую финансовую мотивацию, чтобы руководство комитета пошло на сделку.